Инструменты пользователя

Инструменты сайта


нарушения_пищевого_поведения

Нарушения пищевого поведения

Нарушения пищевого поведения представляют собой психологические заболевания, характеризующиеся ненормальными привычками в области пищевого поведения, которые могут включать недостаточное или чрезмерное потребление пищи в ущерб физическому и психическому здоровью. Нервная булимия и нервная анорексия являются наиболее часто встречаемыми формами нарушений пищевого поведения1). Другие типы расстройств пищевого поведения включают компульсивное переедание и иные нарушения питания и пищевого поведения. Нервная булимия представляет собой нарушение, характеризующееся компульсивным перееданием и очищением кишечника. Это может включать принудительную рвоту, чрезмерные тренировки и применение диуретиков, клизм и слабительных средств. Нервная анорексия характеризуется чрезмерным ограничением в еде до самоистощения и большой потери веса2), которая часто вызывает у женщин с начавшейся менструацией остановку менструального цикла, явление, известное как аменорея, хотя некоторые женщины, которые имеют другие критерии нервной анорексии согласно Диагностическому и статистическому руководству по психическим заболеваниям, 5-я редакция, все еще отмечают некоторую менструальную активность. В данной версии Руководства указаны два подтипа нервной анорексии – ограничительный тип и очистительный тип. Пациенты, страдающие ограничительным типом нервной анорексии, теряют вес посредством ограничения потребления пищи и иногда чрезмерных физических нагрузок, тогда как пациенты с очистительным типом переедают и/или компенсируют набор веса одним из способов очищения кишечника3). Разница между нервной анорексией очистительного типа и нервной булимией состоит в весе тела пациента. При анорексии пациенты чувствуют себя хорошо при нормальном весе тела, тогда как при булимии могут иметь вес тела, который находится в диапазоне от нормального до избыточного и ожирения4). Тогда как изначально предполагалось, что эти нарушения характерны для женщин (по оценкам 5-10 миллионов человек в Великобритании), нарушения пищевого поведения также отмечаются у мужчин. Согласно оценке 10-15% пациентов с нарушениями пищевого поведения составляют мужчины (Gorgan, 1999) (по оценке 1 миллион мужчин в Великобритании страдает от этих нарушений). Хотя количество случаев нарушений пищевого поведения растет по всему миру у мужчин и женщин, существуют доказательства предположения, что женщины западного мира имеют наибольший риск развития таких нарушений, и степень европеизации увеличивает риск5). Около половины американцев лично знают людей, страдающих нарушениями пищевого поведения. Умение понимать центральные процессы аппетита, а также знания в области изучения функций головного мозга значительно увеличились после открытия лептина. В пищевом поведении участвуют взаимосвязанные побудительные, гомеостатические процессы и процессы саморегуляторного контроля, которые являются ключевыми компонентами нарушений пищевого поведения. Точная причина нарушений пищевого поведения полностью не изучена, но существуют подтверждающие данные о том, что она может быть связана с другими заболеваниями и состояниями. Культурная идеализация стройности и молодости способствовала развитию нарушений пищевого поведения различных слоев общества. В одном исследовании показано, что девочки с синдромом дефицита внимания с гиперактивностью имеют больший шанс развития нарушений пищевого поведения, чем девочки без данного синдрома6). В другом исследовании предполагается, что женщины с посттравматическим стрессовым расстройством, особенно на сексуальной почве, имеют наиболее вероятный риск развития нервной анорексии7). В одном исследовании показано, что у приемных детей женского пола более вероятно развитие нервной булимии. Некоторые исследователи предполагают, что давление со стороны сверстников и идеализированные формы тела, представленные в СМИ, также являются значимым фактором. В некоторых исследованиях отмечается, что для определенных людей существуют генетические причины возможной подверженности развитию нарушений пищевого поведения. В последних исследованиях были обнаружены доказательства корреляции между пациентами с нервной булимией и заболеваниями, связанными со злоупотреблением психоактивными веществами. Кроме того, обычно у пациентов с нарушениями пищевого поведения наблюдаются тревожные расстройства и расстройства личности, которые могут иметь когнитивную составляющую неадекватного голода, который может вызывать различные ощущения психологического стресса, способствующие чувству голода8). Тогда как соответствующее лечение может быть весьма эффективным для многих пациентов, страдающих специфическими типами нарушения пищевого поведения, последствия нарушений пищевого поведения могут быть тяжелыми, включая летальный исход9) (по причине прямого медицинского влияния нарушенного пищевого поведения или сопутствующих состояний, таких как суицидальные мысли).

Классификация

Нарушения, одобренные в настоящий момент в медицинских руководствах

Эти нарушения пищевого поведения указываются как психические расстройства в стандартных медицинских руководствах, таких как Международная классификация болезней, редакция 1010) и/или Диагностическое и статистическое руководство по психическим заболеваниям, 5-я редакция.

  • Нервная анорексия характеризуется отсутствием поддержания здорового веса тела, навязчивым страхом набора веса или отказом от признания заболевания и нереальное восприятие или отказ признать серьезность текущего низкого веса тела. Анорексия может вызвать остановку менструации и часто приводит к потере костной массы, нарушению целостности кожи и пр. Возникает большая нагрузка на сердце, увеличивая риск инфаркта миокарда и связанных нарушений работы сердца. У лиц с данным заболеванием значительно увеличивается риск смерти. Наиболее важным фактором, который исследователи начали учитывать, это то, что эта проблема может быть не просто вопросом тщеславия, социальной проблемой или проблемой СМИ, но также может быть связана с биологическими и/или генетическими составляющими11). В Диагностическом и статистическом руководстве по психическим заболеваниям, 5-я редакция, содержится много изменений, которые лучше представляют пациентов с этими состояниями. В 4 редакции Диагностического и статистического руководства по психическим заболеваниям требовалось наличии аменореи (отсутствие менструального цикла) для постановки диагноза анорексия. Такое требование отсутствует в 5 редакции Руководства.
  • Нервная булимия характеризуется периодическим компульсивным перееданием с последующим компенсаторным поведением, таким как очищение кишечника (вызывание рвоты, чрезмерное употребление слабительных препаратов/диуретиков или чрезмерные физические нагрузки). Ограничение приема пищи и чрезмерные физические нагрузки также могут использоваться как средство очищение желудка после переедания.
  • Компульсивное переедание характеризуется периодическим неконтролируемым перееданием не менее одного раза в неделю в течение 3 месяцев и чувством вины после переедания. Данное расстройство может развиваться у пациентов разного возраста и социоэкономического статуса.
  • Иные нарушения питания и пищевого поведения представляют собой нарушения питания и пищевого поведения, не полностью удовлетворяющие критериям Диагностического и статистического руководства по психическим заболеваниям, 5-я редакция, в отношении нервной анорексии, нервной булимии и компульсивного переедания. Примеры иных нарушений пищевого поведения включают лиц с нервной анорексией, которые удовлетворяют всем критериям данного заболевания за исключением недостаточного веса, несмотря на значительную потерю веса; пациентов с атипичной нервной булимией с удовлетворением всем критериям кроме менее частого булимического поведения или недостаточной длительности; а также пациентов с расстройствами в виде очищения кишечника и синдромом ночного питания.

Нарушения, отсутствующие в настоящий момент в стандартных медицинских руководствах

  • Компульсивное переедание, при котором лица привычно потребляют большое количество пищи в отличие от булимии, что может быть типично для импульсивного обжорства.
  • Диабулимия характеризуется умышленными манипуляциями с уровнем инсулина диабетиками в попытке контролировать свой вес.
  • Потребность в пище характеризуется девиантным пищевым поведением у детей при воспитании приемных детей12).
  • Нервная орторексия, термин, использованный Стивеном Братманом для характеристики обсессии, связанной с «очищающей» диетой, при которой у пациентов развивается навязчивая идея об избегании нездоровой пищи до степени, угрожающей жизни.
  • Расстройство избирательного питания, также называемое привередливость в еде, чрезмерная чувствительность к вкусу пищи. Пациенты с расстройством избирательного питания могут быть или не быть супертейстерами.
  • Потребление алкоголя вместо пищи в целом характеризуется целенаправленным ограничением потребления пищи для замещения пищевых калорий калориями алкоголя, чрезмерными физическими нагрузками для сжигания калорий, потребляемых с алкоголем, и избыточное потребление алкоголя для очищения предварительно потребленной пищи.
  • Прегорексия характеризуется чрезмерным соблюдением диеты или чрезмерными физическими нагрузками для контроля набора веса при беременности. Недостаточное питание во время беременности связано с низким весом новорожденного, развитием коронарной недостаточности сердца, диабета 2 типа, инсульта, гипертензии, риском развития сердечнососудистых заболеваний и депрессии13).

Причины

Существует множество причин нарушений пищевого поведения, в том числе биологические, психологические отклонения и/или аномалии окружающей среды. Многие пациенты с нарушениями пищевого поведения также страдают от телесного дисморфического расстройства, изменяющего видение пациентом себя14). В исследованиях было обнаружено, что большая часть пациентов с диагнозом телесное дисморфическое расстройство также имело некоторый тип нарушения пищевого поведения, 15% пациентов имели либо нервную анорексию, либо нервную булимию. Эта связь между телесным дисморфическим расстройством и анорексией исходит из факта, что и телесное дисморфическое расстройство, и анорексия характеризуются озабоченностью физическим внешним видом и нарушением телесного образа. Также существует много других вероятностей, таких как окружающая среда, социальные вопросы и проблемы межличностных отношений, которые могут способствовать и стимулировать развитие этих заболеваний. Также СМИ часто винят за увеличение случаев нарушений пищевого поведения из-за того, что СМИ пропагандируют идеальный образ стройного физически человека, например, моделей и знаменитостей, которые мотивируют или даже принуждают аудиторию пытаться достичь такого же результата самостоятельно. СМИ обвиняются в искажении реальности в том смысле, что люди, изображенные в СМИ, либо являются стройными от природы и таким образом не являются показателями нормы, или являются ненормально худыми путем стремления выглядеть как идеальный образ за счет чрезмерной физической нагрузки. Тогда как недавние результаты описывали причины нарушений пищевого поведения как первоначально психологические, связанные с окружающей средой и социокультурные, новые исследования представили доказательство, что превалирующим является генетический/наследственный аспект причин нарушений пищевого поведения15).

Биологические причины

  • Генетические причины: в многочисленных исследованиях предполагается, что существует вероятная генетическая предрасположенность к нарушениям пищевого поведения в результате Менделевского наследования16). Также было продемонстрировано, что нарушения пищевого поведения могут передаваться по наследству. В последних исследованиях с участием близнецов были обнаружены незначительные примеры генетической изменчивости при рассмотрении разных критериев нервной анорексии и нервной булимии в качестве эндофенотипов заболеваний в целом. В другом недавнем исследовании с участием пар и семей исследователи обнаружили генетическую связь в хромосоме 1, которая может быть обнаружена у нескольких членов семьи пациента с нервной анорексией, указывая на схему наследования, обнаруженную между членами семьи или другими лицами с предварительным диагнозом нарушение пищевого поведения. В исследовании было обнаружено, что пациент, который является ближайшим родственником лица, который страдал или страдает в настоящий момент нарушением пищевого поведения, в 7-12 раз более вероятно будет страдать от нарушения пищевого поведения17). Исследования с участием близнецов также показали, что как минимум часть восприимчивости к развитию нарушений пищевого поведения может наследоваться, также были получены достаточные доказательства для демонстрирования, что существует генетический локус, отвечающий за восприимчивость к развитию нервной анорексии.
  • Эпигенетика: эпигенетические механизмы являются средствами, за счет которых эффекты окружающей среды изменяют экспрессию генов с помощью таких методов как метилирование ДНК; они не зависят от лежащей в основе последовательности ДНК и не меняют ее. Они передаются по наследству, но также могут возникать в течение жизни и являются потенциально обратимыми. Дисрегуляция дофаминэргической нейротрансмиссии за счет эпигенетических механизмов способствовала различным нарушениям пищевого поведения18). В одном исследовании было обнаружено, что «эпигенетические механизмы могут способствовать известным изменениям гомеостаза предсердного натрийуретического пептида у женщин с нарушениями пищевого поведения»19).
  • Биохимические причины: пищевое поведение является сложным процессом, регулируемым нейроэндокринной системой, главным компонентом которой является гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось. Дисрегуляция гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси была связана с нарушениями пищевого поведения, такими как нерегулярные выработка, уровень или передача определенных нейротрансмиттеров, гормонов20) или нейропептидов и аминокислот, таких как гомоцистеин, повышенные уровни которых были обнаружены при нервной анорексии и нервной булимии, а также депрессия.
    • Серотонин: нейротрансмиттер, вовлеченный в развитие депрессии, также обладает ингибирующим действием на пищевое поведение21).
    • Норэпинефрин является одновременно нейротрансмиттером и гормоном; отклонения любой его функции может влиять на пищевое поведение22).
    • Дофамин, который кроме того, что является предшественником норэпинефрина и эпинефрина, также является нейротрансмиттером, который регулирует полезные свойства пищи.
    • Нейропептид Y, также известный как NPY, является гормоном, который способствует потреблению пищи и снижает скорость метаболизма23). Уровень нейропептида Y в крови повышен у пациентов с нервной анорексией, исследования также показали, что введение этого гормона в головной мозг крыс с ограниченным потреблением пищи увеличивает время продолжения бега в колесе. В норме гормон стимулирует потребление пищи у здоровых людей, но в условиях истощения он увеличивает степень активности особей, вероятно для увеличения шанса поиска пищи24). Увеличенный уровень нейропептида Y в крови пациентов с нарушениями пищевого поведения может некоторым образом объяснить примеры чрезмерной физической нагрузки, обнаруженные у большинства пациентов с анорексией.
  • Лептин и грелин: лептин представляет собой гормон, вырабатываемый преимущественно жировыми клетками организма, имеет ингибирующее действие на аппетит путем вызывания чувства сытости. Грелин является гормоном, вызывающим аппетит, вырабатываемым в желудке и в верхней части тонкого кишечника. Уровни обоих гормонов в крови являются важным показателем при контроле веса. Часто связанные с ожирением, оба гормона и их соответствующее действие были вовлечены в патофизиологию нервной анорексии и нервной булимии. Лептин может также использоваться для различения между врожденной стройностью здоровых людей с низким индексом массы тела пациентами с нервной анорексией25).
  • Кишечные бактерии и иммунная система: исследования показали, что большинство пациентов с нервной анорексией и булимией имеют повышенный уровень аутоиммунных антител, которые влияют на гормоны и нейропептиды, регулирующие контроль над аппетитом и ответ на стресс. Может существовать прямая корреляция между уровнем аутоиммунных антител и связанными субъективными признаками26). В последнем исследовании было обнаружено, что аутоиммунные антитела, вступающие в реакцию с альфа-меланоцитостимулирующим гормоном, фактически были выработаны против ClpB, протеина, вырабатываемого определенной кишечной бактерией, например, Кишечная палочка. Протеин ClpB был идентифицирован как конформационный миметический антиген альфа-меланоцитостимулирующего гормона. У пациентов с нарушениями пищевого поведения уровень в плазме крови анти-ClpB иммуноглобулина-G и иммуноглобулина-M коррелировал с психологическими чертами пациента.
  • Инфекции: PANDAS (аббревиатура от «педиатрические аутоиммунные психоневрологические заболевания, связанные со стрептококковой инфекцией», англ.). Дети с PANDAS «имеют обсессивно-компульсивные расстройства (ОКР) и/или тиковые расстройства, такие как синдром Туретта и у которых симптомы ухудшаются после инфекций, таких как ангина и скарлатина» (данные Национального института психического здоровья). Есть вероятность, что PANDAS в некоторых случаях могут являться провоцирующим фактором в развитии нервной анорексии.
  • Очаговые поражения: в исследованиях отмечается, что очаговые поражения правой лобной доли или височной доли головного мозга могут вызывать патологические симптомы нарушений пищевого поведения27).
  • Опухоли: опухоли в различных отделах головного мозга были вовлечены в развитие ненормальной картины пищевого поведения28).
  • Кальцификация головного мозга: исследование представляет случай, в котором первичная кальцификация правого таламуса могла способствовать развитию нервной анорексии29).
  • Соматосенсорная проекция: является моделью тела, расположенной в соматосенсорной коре, впервые описанной известным нейрохирургом Уайлдером Пенфилдом. Иллюстрация была первоначально названа «Гомункулус Пенфилда», гомункулус означает маленький человек, человечек. «При нормальном развитии эта проекция должна представлять прохождение организма через пубертатный ростовый скачок. Однако при нервной анорексии предполагается, что в данной области наблюдается недостаток пластичности, который может привести к ухудшению обработки сенсорной информации и нарушению телесного образа» (Bryan Lask, также предложена В. С. Рамачандраном).
  • Акушерские осложнения: были проведены исследования, которые показали, что материнское курение, акушерские и перинатальные осложнения, такие как материнская анемия, весьма преждевременные роды (менее 32 недель), рождение малого размера для гестационного возраста, проблемы с сердцем у новорожденных, преэклампсия, инфаркт плаценты и развитие кефалогематомы при рождении увеличивает риск развития у ребенка либо нервной анорексии, либо нервной булимии. Некоторые такие риски, связанные с развитием, как в случае с инфарктом плаценты, анемией матери и проблемами с сердцем, могут вызывать внутриматочную гипоксию, прижатие пуповины или выпадение пуповины и могут вызвать ишемию, приводящую к повреждениям головного мозга, префронтальной коры у плода, новорожденный при этом высокочувствителен к повреждениям, поскольку было отмечено, что результат кислородной недостаточности может способствовать исполнительной дисфункции, синдрому дефицита внимания с гиперактивностью и может влиять на личные черты, связанные с нарушениями пищевого поведения и сопутствующие нарушения, такие как импульсивность, ментальная ригидность и навязчивые идеи. Проблема перинатального повреждения головного мозга относительно влияния на общество и на подверженных лиц и их семьи является экстраординарной (Yafeng Dong, доктор наук)30).
  • Симптом истощения: доказательства предполагают, что симптомы нарушений пищевого поведения являются фактическими симптомами истощения самого по себе, а не психического расстройства. В исследовании с участием 36 здоровых молодых людей, которые подвергались лечебному голоданию, вскоре мужчины начали испытывать симптомы, обычно наблюдаемые у пациентов с нарушениями пищевого поведения31). В данном исследовании здоровые мужчины съедали примерно половину пищи, которую они привыкли съедать, и вскоре у них развились симптомы и исследуемая картина (озабоченность пищей и едой, ритуальное употребление пищи, ухудшение когнитивной функции, прочие физиологические изменения, такие как снижение температуры тела), которые являются характерными симптомами нервной анорексии. У мужчин, участвующих в исследовании, также развилось патологическое накопительство и навязчивое собирательство, даже хотя они презирали это, что выявило возможную связь между нарушениями пищевого поведения и обсессивно-компульсивными расстройствами.

Психологические причины

Нарушения пищевого поведения классифицируются как расстройства I оси в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим заболеваниям, 4-я редакция (DSM-IV), опубликованном Американской ассоциацией психиатров. Существуют различные иные психологические проблемы, которые могут способствовать развитию нарушений пищевого поведения, некоторые удовлетворяют критериям для отдельного диагноза по I оси или личностным расстройствам, которые относятся ко II оси и, таким образом, рассматриваются как сопутствующие диагностированному нарушению пищевого поведения. Расстройства II оси делятся на 3 группы: A, B и C. Причинно-следственная связь между личностными расстройствами и нарушениями пищевого поведения полностью не изучена. Некоторые пациенты имеют предварительное расстройство, которое может увеличивать восприимчивость к развитию нарушений пищевого поведения32). У некоторых они развиваются сразу. Было отмечено, что тяжесть и тип симптомов нарушений пищевого поведения влияет на сопутствующие заболевания. Диагностическое и статистическое руководство по психическим заболеваниям, 4-я редакция, не должно использоваться непрофессионалами для самодиагностики, даже при использовании специалистами были отмечены значительные дискуссии относительно диагностических критериев, используемых для различных диагнозов, в том числе нарушений пищевого поведения. Существовали противоречия в различных изданиях Руководства, в том числе в последней 5-й редакции от мая 2013 года33).

Проблемы отклонения внимания при когнитивном процессе

Отклонение внимания может влиять на нарушения пищевого поведения. Для проверки данной теории было проведено множество исследований (Shafran, Lee, Cooper, Palmer & Fairburn (2007), Veenstra and de Jong (2012) and Smeets, Jansen, & Roefs (2005)).

  • Доказательства влияния отклонения внимания на развитие нарушений пищевого поведения

Shafran, Lee, Cooper, Palmer и Fairburn (2007) провели исследование по изучению влияния отклонения внимания на развитие нарушений пищевого поведения у женщин с анорексией, булимией и иными нарушениями пищевого поведения по сравнению с контрольной группой и обнаружили, что пациентки с нарушениями пищевого поведения быстрее идентифицировали «плохие» сценарии питания, чем «хорошие».

  • Отклонение внимания при нервной анорексии

Исследование по изучению более специфичного раздела нарушений пищевого поведения было выполнено Veenstra and de Jong (2012). Он обнаружил, что пациенты и контрольной группы, и группы с нарушениями пищевого поведения показали отклонение внимания от пищи с высоким содержанием жиров и отрицательной картиной питания. Пациенты с нарушениями пищевого поведения показали большее отклонение внимания от пищи, которая рассматривается как «плохая». В данном исследовании было выдвинуто предположение, что отрицательное отклонение внимания может упрощать ограниченный прием пищи у пациентов с нарушениями пищевого поведения.

  • Отклонение внимания при неудовлетворенности собственным телом

Smeets, Jansen и Roefs (2005) исследовали неудовлетворенность телом и ее связь с отклонением внимания и обнаружили, что вызванное отклонение для непривлекательных частей тела заставляло участников думать о себе хуже, и их удовлетворенность собственным телом снижалась, а также, наоборот, при введении положительного отклонения.

Черты характера

Существуют различные детские черты характера, связанные с развитием нарушений пищевого поведения34). В пубертатный период эти черты могут усилиться за счет различных физиологических и культурных факторов, таких как гормональные изменения, связанные с половозрелостью, стресс, связанный с приближением потребности в зрелости и социокультурное влияние и субъективные ожидания, особенно в областях, которые относятся к телесному образу. Многие черты характера имеют генетическую составляющую и наследуются в высокой степени. Дезадаптивность некоторых определенных черт может быть получена в результате гипоксического или травматического повреждения мозга, нейродегенеративных заболеваний, таких как болезнь Паркинсона, нейротоксичность, а именно воздействие свинца, бактериальных инфекций, таких как болезнь Лайма или вирусных инфекций, таких как Токсоплазма, а также гормонального влияния. В то время как исследования с использованием различных методов визуализации, таких как функциональная магниторезонансная томография, еще продолжаются, было отмечено, что эти черты берут происхождение в различных участках головного мозга, например, миндалевидном теле и префронтальной коре35). Было отмечено, что на пищевое поведение влияют нарушения в префронтальной коре и системе исполнительного функционирования36).

Влияние окружающей среды

Ненадлежащее обращение с детьми

Ненадлежащее обращение с детьми, которое включает физическое, психологическое и сексуальное насилие, а также халатное отношение, были показаны в многочисленных исследованиях как провоцирующий фактор широкого диапазона психических расстройств, в том числе нарушений пищевого поведения. У детей, подвергнувшихся насилию, может развиться нарушение пищевого поведения в попытке получить некоторое ощущение контроля или комфорта, или они могут находиться в условиях, где рацион является нездоровым или недостаточным. Насилие над детьми и халатное отношение вызывают глубокие изменения в физиологическом строении и нейрохимических процессах развивающегося головного мозга. Дети, находящиеся на государственном попечении, помещенные в детские дома или приемные семьи, особенно восприимчивы к развитию нарушенного пищевого поведения. В исследовании, проводимом в Новой Зеландии, у 25% участников, находящихся на воспитании приемными родителями, обнаружились нарушения пищевого поведения (Tarren-Sweeney M. 2006). Неуравновешенная домашняя обстановка негативно влияет на эмоциональное состояние ребенка, даже при отсутствии откровенного насилия или халатного поведения стресс от нестабильной ситуации дома может способствовать развитию нарушений пищевого поведения37).

Социальная изоляция

Социальная изоляция имеет вредное воздействие на физическое и эмоциональное состояние человека. Социально изолированные лица имеют больший процент смерти, в общем, по сравнению с лицами, которые имеют социальные отношения. Данное влияние на смертность значительно увеличивается у лиц с предшествующими медицинскими и психическими расстройствами, и было особенно отмечено при коронарной недостаточности сердца. «Величина риска, связанного с социальной изоляцией сравнима с курением сигарет и иными крупными медико-биологическими и психологическими факторами риска» (Brummett и др.). Социальная изоляция может быть сама по себе стрессогенной, вызывающей депрессию и тревожность. В попытке устранить эти неприятные ощущения у человека может начаться эмоциональное переедание, при котором пища служит источником удовольствия. Таким образом, связанные одиночество при социальной изоляции и неизбежные факторы стресса также вовлекаются как инициирующие факторы развития компульсивного переедания38). Waller, Kennerley и Ohanian (2007) утверждают, что очистительный и ограничительный типы являются стратегиями подавления эмоций, но они используются только в разное время. Например, ограничение приема пищи используется для подавления активности эмоций, тогда как схема «переедание-рвота» используется после активации эмоций.

Влияние родителей

Было показано, что влияние родителей является внутренним компонентом развития пищевого поведения у детей. Это влияние выражается и оформляется с помощью большого количества различных факторов, таких как семейная генетическая предрасположенность, выбор диеты согласно диктату культуры или этнических предпочтений, параметры тела и пищевое поведение родителей, степень вовлечения и ожидания пищевого поведения детей, а также личные взаимоотношения родителей и детей. Это дополняет общий психосоциальный климат семьи и наличие или отсутствие стабильной обстановки воспитания ребенка. Было отмечено, что недостаточно адаптируемое поведение родителей играет важную роль в развитии нарушений пищевого поведения у детей. Что касается более тонких аспектов влияния родителей, было отмечено, что пищевое поведение устанавливается в раннем детстве, и что детям должно быть позволено решать, когда их аппетит удовлетворен уже в возрасте двух лет. Была показана прямая связь между ожирением и принуждением родителей есть больше. Принудительная тактика относительно диеты была доказана неэффективной в контроле пищевого поведения ребенка. Было представлено, что аффекция и внимание влияют на степень привередливости ребенка и его принятие более разнообразной пищи39). Хилд Бруч, пионер в области исследований нарушений пищевого поведения, утверждает, что нервная анорексия часто возникает у девочек, которые отлично успевают в учебе, послушны и всегда пытаются угодить своим родителям. Их родители имеют тенденцию к чрезмерному контролю, и им не удается поощрять проявление эмоций, подавляя принятие своими дочерьми собственных чувств и желаний. Девочки-подростки в своих властных семьях не имеют способности быть независимыми от своих семей, и реализовать свои потребности, что часто приводит к открытому неповиновению. Контроль приема пищи может способствовать чувствовать себя более уверенно, поскольку дает им чувство контроля40).

Давление со стороны сверстников

В различных исследованиях, например, в одном, проведенном исследователями Макнайт, было представлено, что давление со стороны сверстников имеет значительный вклад в вопросы о телесном представлении и отношение к еде среди участников-подростков и молодых людей примерно до 23 лет. Элеанор Маки и другие авторы, Аннет М. Ля Грека из Университета Майами, провели исследование 236 девочек-подростков из государственных средних школ юго-востока Флориды. «Обеспокоенность девочек-подростков своим весом, тем, как они выглядят перед другими, и своим ощущением того, что их сверстники хотели бы видеть их более стройными, в значительной степени связано с их поведением по контролю веса» – говорит психолог Элеанор Маки из Национального медицинского педиатрического центра в Вашингтоне, основной автор исследования. – «Это действительно важно». Согласно результатам одного исследования 40% девочек в возрасте 9-10 лет уже пытаются снизить вес. Отмечается, что на такую диету влияет поведение сверстников, так многие их них, сидящие на диете, также утверждают, что их друзья тоже сидят на диете. Количество друзей, сидящих на диете, и количество друзей, которые принуждают их сесть на диету, также играет значительную роль в их собственном выборе41). Высококлассные атлеты имеют значительно больший процент нарушений пищевого поведения. Атлеты-женщины в спорте, таком как гимнастика, балет, дайвинг и т.п. находятся в группе максимального риска среди всех спортсменов. У женщин с большей вероятностью, чем мужчин развиваются нарушения пищевого поведения в возрасте 13–30 лет. 0–15% с булимией и анорексией составляют мужчины[требуется ссылка на источник].

Культурное давление

Это культурное акцентирование на стройности, которое преимущественно доминирует в западном обществе. Существует нереальный стереотип о красоте и идеальной фигуре, представленный СМИ, индустрией моды и развлечений. «Культурное давление на мужчин и женщин относительно «безупречности» является важным предрасполагающим фактором развития нарушений пищевого поведения.»42) Далее, когда женщины всех рас основывают свою самооценку на том, что считается идеальным телом в культуре, количество случаев нарушений пищевого поведения увеличивается. Такие нарушения становятся преобладающими в не западных странах, где стройность не рассматривается как идеал, показывая, что социальное и культурное давление являются не единственными причинами нарушений пищевого поведения43). Например, исследования анорексии в не западных регионах мира указывает на то, что данные нарушения являются не только «обусловленными культурой», как считалось ранее. Однако исследования по изучению процента булимии предполагают, что она может быть связана с культурой. В не западных странах булимия встречается реже, чем анорексия, но можно сказать, что эти исследованные не западные страны вероятно или определенно испытали влияние или подверглись давлению западной культуры и идеологии. Также в качестве фактора риска развития нарушений пищевого поведения был рассмотрен социоэкономической статус, предполагая, что обладание большими ресурсами позволяет человеку активнее выбирать диету и снижать вес тела44). В некоторых исследованиях также показана взаимосвязь между увеличением неудовлетворенностью своим телом с ростом социально-экономического статуса. Однако после достижения высокого социоэкономического статуса, связь ослабляется и в некоторых случаях исчезает. СМИ играют большую роль в том, как люди видят себя. Бесчисленная реклама в журналах и образ очень худых знаменитостей на телевидении, например, Линдси Лохан, Николь Ричи и Мэри Кейт Олсен, которые получают много внимания. Общество научило людей, что одобрение других необходимо заполучить любой ценой45). К несчастью, это привело к уверенности в том, что для того, что удовлетворять требованиям общества необходимо действовать определенным способом. Телевизионные конкурсы красоты, такие как конкурс Мисс Америка, способствуют развитию идеи о том, что красота является именно такой, какой конкурсантки оценивают ее на основании своего собственного мнения. Кроме рассмотрения социоэкономического статуса в качестве культурного фактора риска выступает мир спорта. Атлетика и нарушения пищевого поведения имеют тенденцию идти рука об руку, особенно в тех видах спорта, где вес является конкурирующим фактором. Гимнастика, скачки, реслинг, бодибилдинг и танцы – это только несколько категорий видов спорта, в которых результат зависит от веса. Нарушения пищевого поведения среди лиц, участвующих в соревнованиях, особенно женщин, часто приводит к физическим и биологическим изменениям, связанным с весом, которые часто маскируют препубертатный период. Часто, поскольку тела женщин изменяются, они теряют свои конкурентные преимущества, что заставляет их прибегать к экстремальным средствам для поддержания более молодой фигуры. Мужчины часто сталкиваются с перееданием с последующей физической нагрузкой, фокусируясь на построении мускулатуры, а не на потере жировой массы, но эта цель набора мышечного веса является таким же нарушением пищевого поведения, как и навязчивая идея стройности. Следующие статистические данные, взятые из книги Susan Nolen-Hoeksema, Нормальная (патологическая) психология, показывают рассчитанный процент спортсменов, которые имеют нарушения пищевого поведения по видам спорта.

  • Эстетические виды спорта (танцы, фигурное катание, художественная гимнастика) – 35%
  • Весовые виды спорта (дзюдо, реслинг) – 29%
  • Силовые виды спорта (велосипедный спорт, плавание, бег) – 20%
  • Технические виды спорта (гольф, прыжки в высоту) – 14%
  • Игры с мячом (волейбол, футбол) – 12%

Хотя большинство этих спортсменов поддерживает нарушения пищевого поведения для сохранения конкурентных преимуществ, другие используют физические нагрузки как способ поддержания веса и параметров фигуры. Это также серьезно как регулирование потребления пищи для соревнований. Хотя существуют смешанные доказательства, показывающие, что определенные спортсмены сталкиваются с проблемой нарушений пищевого поведения, исследования показывают, что, несмотря на уровень конкуренции, все спортсмены находятся в повышенной зоне риска развития нарушений пищевого поведения в отличие от лиц, не занимающихся спортом, особенно те, которые участвуют в тех видах спорта, в которых стройность имеет значение46). Давление общества также отмечается в рамках гомосексуального сообщества. Гомосексуалисты находятся в повышенной зоне риска развития симптомов нарушения пищевого поведения, чем гетеросексуальные мужчины47). В культуре гомосексуалистов мускулистое тело дает преимущество в социальной и сексуальной привлекательности, а также власти. Такое давление и идея о том, что другой гомосексуал может желать более стройного или мускулистого партнера может, возможно, привести к нарушению пищевого поведения. Чем больше отмечается симптомов нарушения пищевого поведения, тем больше проблема у пациента, как другие воспримут его, и более частые и изнурительные физические нагрузки. Высокая степень неудовлетворенности собственным телом также связана с внешней мотивацией дл тренировок и пожилого возраста; однако образ стройного и мускулистого тела больше преобладает среди молодых, чем среди пожилых гомосексуалистов. Важно представлять себе некоторые ограничения и проблемы многих исследований, которые пытаются изучить роль культуры, этнической принадлежности и социоэкономического статуса. Для новичков большинство кросс-культурных исследований используют определения из Диагностического и статистического руководства по психическим заболеваниям, 4-я редакция, переработанная, которое было подвергнуто критике за отражение западных культурных предубеждений. Таким образом, оценки и опросы могут быть недостаточными для определения некоторых культурных отличий, связанных с различными нарушениями. Также при рассмотрении пациентов из областей потенциального влияния западной культуры в некоторых исследованиях была сделана попытка измерения, насколько человек адаптировался к массовой культуре или остался верен традиционным культурным ценностям своего региона. Наконец, большинство кросс-культурных исследований по изучению нарушений пищевого поведения и психологических расстройств по поводу собственного имиджа было проведено в западных странах, а не в странах или регионах исследования. Тогда как существует много факторов, влияющих на представление человеком собственного телесного образа, большую роль играют СМИ. Вместе со СМИ влияние родителей, сверстников и вера в себя также играют значительную роль в видении человеком самого себя. Способ представления СМИ образов может иметь длительный эффект на восприятие человеком собственного тела. Нарушения пищевого поведения представляют собой мировую проблему, и тогда как женщины более подвержены таким нарушениям, они отмечаются у обоих полов (Schwitzer 2012). СМИ имеют влияние на развитие нарушений пищевого поведения, освещая те или иные моменты позитивно или негативно, поэтому они несут ответственность за предупреждения аудитории при представлении образов, которые представляют идеал, которого многие пытаются достигнуть при помощи изменения пищевого поведения48).

Симптомы осложнений

Некоторыми физическими симптомами нарушений пищевого поведения являются слабость, утомляемость, чувствительность к холоду, снижение роста бороды у мужчин, снижение эрекции при пробуждении, снижение либидо, потеря веса и замедление роста. Необъяснимая охриплость голоса может являться симптомом лежащего в основе нарушения пищевого поведения в результате кислотного рефлюкса или выхода кислого содержимого желудка в гортань и пищевод. Пациенты, вызывающие рвоту, например, с нервной анорексией очистительного типа или с нервной булимией по типу очищения находятся в зоне риска развития кислотного рефлюкса. Поликистоз яичников является самым распространенным эндокринным нарушением у женщин. Часто связанный с ожирением, он может встречаться и у пациенток с нормальным весом. Поликистоз яичников был связан с компульсивным перееданием и булимией49).

Субкультура пропаганды анорексии

Некоторые сайты продвигают нарушения пищевого поведения и могут предоставлять средства коммуникации с другими лицами, поддерживающими такие нарушения. Участники этих веб-сайтов обычно чувствуют, что их нарушение пищевого поведения является только одним аспектом хаотичной жизни, который они могут контролировать50). Эти веб-сайты часто являются интерактивными и содержат форумы, где люди могут делиться своими стратегиями, идеями и опытом, например, диетами и планом тренировок, для достижения чрезвычайно малого веса. Исследование по сравнению личных веб-блогов, рекламирующих нарушения пищевого поведения с теми, которые сфокусированы на выздоровлении, обнаружено, что блоги, пропагандирующие нарушения пищевого поведения, содержали язык, отражающий низкий когнитивный механизм обработки текста, использовали более закоснелый стиль изложения, меньшее эмоциональное выражение и меньше социальных примеров и были сфокусированы на содержимом, связанном с едой, по сравнению с блогами о выздоровлении.

Мужчины

На настоящий момент подтверждающие данные предполагают, что дискриминация по половому признаку практикующих врачей означает, что диагностирование булимии или анорексии у мужчин менее вероятно, несмотря на идентичное поведение. Мужчинам более вероятно будет поставлен диагноз депрессия в связи с изменениями аппетита, чем первичный диагноз нарушение пищевого поведения. Используя примеры канадских исследований ниже, возможно обнаружение более детальных проблем, с которыми сталкиваются мужчины при нарушениях пищевого поведения. До недавнего времени нарушения пищевого поведения характеризовались как почти исключительно женские заболевания (Maine и Bunnell 2008). Большинство ранних академических знаний в течение начала 1990-х гг. имели тенденцию не рассматривать распространенность среди мужчин как в большей степени, если не полностью, нерелевантной по сравнению с такими нарушениями у женщин (Weltzin и др. 2005.). Только недавно социологи и феминисты расширили объем нарушений пищевого поведения для определения, с какими уникальными трудностями сталкиваются мужчины с такими нарушениями. Нарушения пищевого поведения стоят на третьем месте среди наиболее распространенных хронических заболеваний у мальчиков-подростков (NEDIC, 2006). Используя доступные на данный момент данные, оценено, что 3% мужчин будут сталкиваться с нарушениями пищевого поведения в течение жизни (Министерство здравоохранения Канады, 2002). Процент нарушений пищевого поведения увеличивается не только среди женщин, мужчины также более озабочены своим внешним видом, чем когда-либо ранее. Министерство здравоохранения Канады (2002) обнаружило, что почти каждая вторая девочка, и каждый пятый мальчик в возрасте 10 лет либо сидит на диете, либо хочет сбросить вес. С 1987 года госпитализация с нарушениями пищевого поведения в целом увеличилась на 34% среди мальчиков младше 15 лет и на 29% среди юношей в возрасте от 15 до 24 лет (Министерство здравоохранения Канады, 2002). В Канаде процент разделения пациентов в больницах по возрасту с нарушениями пищевого поведения был самым высоким среди мужчин в Британской Колумбии (15,9 на 100 000) и Нью-Брансуике (15,1 на 100 000) и самым низким в Саскачеване (8,6) и Альберте (8,6 на 100 000) (Министерство здравоохранения Канады, 2002). Часть задачи определения распространенности нарушений пищевого поведения у мужчин недостаточно исследована и имеет мало статистических данных, текущих и релевантных. В последней работе Шоена и Гринберга (Greenberg & Schoen, 2008) предполагается, что теми же преобладающими социальными факторами, которые приводят к увеличению количества нарушений пищеварения среди женщин в конце 1980-х гг., могут также быть завуалированы общественным мнением об аналогичной восприимчивости мужчин. В результате нарушения пищевого поведения мужчин и распространенность были недостаточно отмечены или неправильно диагностированы. Особенно внимание в недавнее время было привлечено к гендерному характеру диагноза и различным методам представления у мужчин; диагностические критерии, фокусирующиеся на потере веса, страхе потолстеть и физических симптомах, таких как аменорея, не могут применяться для мужчин с нарушениями пищевого поведения, многие из которых подвергают себя чрезмерным физическим нагрузкам, имеют ценностью мускулистость и самоопределение, а не абсолютную потерю веса; мужчины возмущаются некоторыми терминами, такими как «страх потолстеть», которые они видят как вселяющие неуверенность и лишающие мужественности (Derenne и Beresin, 2006). В результате этих предварительных попыток выразить нарушения пищевого поведения у мужчин с помощью языка и концепций несравнимых расстройств у женщин, существует значительный недостаток данных о распространенности, частоте возникновения и бремени заболевания для мужчин, большинство доступных данных сложны для оценки, недостаточно освещены или просто являются некорректными. Сообщение о том, что не существует идеальной формы тела, фигуры или веса, которых каждый человек должен стремиться достичь, все еще в большей степени рассчитано на женщин, и те мероприятия, которые включают мужчин, все еще заметно отмечают гендерное представление (например, символ ленточки), в дальнейшем создавая барьер для доступа мужчин с нарушениями пищевого поведения (Maine и Bunnell, 2008). Телесный образ мужчины не такой однородный в СМИ (т.е., диапазон «приемлемых» физических данных мужчины шире), но вместо этого фокусируется на воспринимаемой или предполагаемой мужественности (Gaughen, 2004, 7 и Maine и Bunnell, 2008). Как никогда остро, отсутствует консенсус в литературе относительно уникальных факторов риска в отношении гомосексуалистов или бисексуальных мужчин; центр США по исследованию популяций в оценке здоровья ЛГБТ отмечает распространенность в популяции ЛГБТ примерно в два раза выше национального среднего значения для женщин и примерно в 3,5 раза выше для мужчин. В то же время в аналогичном исследовании (Feldman и Meyer, 2007) не удалось объяснить обработку данных результатов, и в последующем исследовании (Hatzenbuehler и др., 2009) предполагается, что члены сообщества ЛГБТ в некоторой степени защищены от распространенности психиатрических заболеваний, в том числе от нарушений пищевого поведения. Как упоминалось выше, явный недостаток исследований продолжает представлять барьер для принятия расширенного заключения по данной теме. В отчете за 2014 года в Salon оценены 42 процента мужчин с нарушениями пищевого поведения, которые идентифицированы как гомосексуалы или бисексуалы51). Существующее лечение мужчин с нарушениями пищевого поведения проходит в той же среде, что и для женщин. Мужчины, проживающие в изолированной, сельской местности или в малых сообществах, которые испытывают физическое насилие, которое иногда приводит к развитию нарушений пищевого поведения, сталкиваются с барьером относительно получения лечения, а также дополнительными стереотипами о том, что они страдают от «женского» заболевания (данные Министерства здравоохранения Канады, 2002). Министерство здравоохранения Канады (отчет за 2011 год) также заявляет, что подходы комплексного лечения насилия в семье и нарушений пищевого поведения, вероятно, становятся крайне редко встречающимися, поскольку ресурсы, требуемые для обеспечения доступности услуг, соответствующей медицинской помощи, достаточного персонала, приютов и мест для переходного периода и психологическое консультирование по вопросам лежащего в основе насилия более недоступны. Многие случаи в Канаде относятся к данным США относительно лечения из-за отсутствия соответствующих предлагаемых услуг (Vitiello и Lederhendler 2000). Например, в одном случае пациенту с нервной анорексией, первоначально поступившему в детскую больницу в Торонто, в дальнейшем было рекомендовано перевестись в больницу в Аризоне (Jones, 2007). В 2006 году только провинция Онтарио направила 45 пациентов (36 из них были мужского пола) в США для лечения нарушений пищевого поведения на общую сумму 3 719 440 долларов США (Jones, 2007), решение, мотивированное отсутствием специализированных объектов на местном уровне. Говоря с позиции феминистов, Maine и Bunnell (2008) предложили уникальный подход управления нарушениями пищевого поведения у мужчин. Они призывают к консультированию, сфокусированному на том, как пациент отвечает на давление и ожидания, а не на рассмотрение индивидуальной патологии нарушенного пищевого поведения. Текущее лечение в этом отношении показывает некоторый успех (данные Министерства здравоохранения Канады, 2011), но отсутствует обзор, основанный на данных пациентов, и обратная связь. Мониторинг физических симптомов, поведенческой и когнитивной терапии, терапии телесного образа, консультирование по питанию, образование и медикаментозное лечение при необходимости являются доступными в настоящий момент в некоторой форме, хотя все эти программы предоставляются независимо от пола пациента (данные Министерства здравоохранения, 2002 и Maine и Bunnell, 2008). До 20% пациентов с нарушениями пищевого поведения в итоге умирают от своего заболевания, другие 15% прибегают к суициду. При доступе к лечению выздоравливают 75-80% девочек-подростков, а также менее 50% мальчиков (Macleans, 2005). Более того, существуют некоторые ограничения в сборе данных, поскольку большинство исследований основаны на клинических случаях, которые усложняют освещение результатов для населения в целом. Пациенты с нарушениями пищевого поведения требуют широкого диапазона лечения физических осложнений и психологических проблем на сумму примерно 1 600 долларов США в день (Timothy и Cameron, 2005, 100). Лечение пациентов с постановкой диагноза после госпитализации на основании их состояния более дорогостоящее (примерно в три раза больше по стоимости), а также менее эффективное с соответствующим снижением более 20% у женщин и 40% у мужчин (Macleans, 2005). Существует множество социетальных, семейных и индивидуальных факторов, которые могут влиять на развитие нарушения пищевого поведения. Люди, испытывающие затруднения со своей идентичностью и самопредставлением могут находиться в зоне риска, а также те, кто перенес травмирующее событие (Отчет о психических заболеваниях в Канаде, 2002). Кроме того, многие пациенты с нарушениями пищевого поведения отмечают ощущение беспомощности в их социоэкономической среде, а также видят диету, физические нагрузки и очищение кишечника в качестве средств усиления контроля над своей жизнью. Традиционный подход (Trebay, 2008 и Derenne и Beresin, 2006) для понимания основополагающих причин нарушения пищевого поведения фокусируется на роли СМИ и социокультурного давления; идеализация стройности (для женщин) и мускулистости (для мужчин) часто выходит за рамки простого телесного образа. СМИ косвенно подразумевают, что не только люди с «идеальным» телом могут быть более уверенными, успешными, здоровыми и счастливыми, но что стройность связана с положительными чертами характера, такими как надежность, солидность и порядочность (Harvey и Robinson, 2003). Традиционное представление о нарушениях пищевого поведения отражают обобщенный образ СМИ, в котором стройные и привлекательные люди не только являются наиболее успешными и желаемыми членами сообщества, но что только они являются членами сообщества, которые могут быть привлекательными и желанными. С такой точки зрения общество сфокусировано на внешнем виде; телесный образ стал центральным для ощущения молодыми людьми самоуважения и чувства собственного достоинства, которые заслоняют качества и достижения в других аспектах жизни (Maine и Bunnell, 2008). Подростки могут ассоциировать успех или принятие своими сверстниками при достижении «идеальных» физических стандартов, изображаемых в СМИ. В результате в течение периода, когда дети и подростки становятся значительно более подверженными преобладающим культурным нормам, мальчики и девочки находятся в зоне риска развития искаженного представления о себе и своем теле (Andersen и Homan, 1997). Когда желаемые цели относительно образа идеального тела не достигаются, они могут испытывать чувство неудачи, которое способствует дальнейшему падению самооценки, доверия и увеличивают степень неудовлетворенности своим телом. Некоторые также страдают психологическими и психическими состояниями, такими как чувство стыда, неудачи, депривации и неустойчивая диета (Maine и Bunnell, 2008). Нарушения пищевого поведения могут заставить человека чувствовать усталость и депрессию, снижение ментальной функции и концентрации внимания и могут привести к недостаточности питания с риском для состояния костной ткани, физического роста и развития мозга. Также существуют повышенные риски остеопороза и проблем с репродуктивностью, ослабления иммунной системы, снижения частоты сердечных сокращений, артериального давления и также снижения скорости метаболизма (NEDIC, 2006). Кроме того, пациенты с нарушениями пищевого поведения стоят на третьем месте по предрасположенности к насилию над собой и суициду с уровнем в 13,6 и 9,8 раз выше, чем в среднем по Канаде соответственно (Löwe и др., 2001).

Психопатология

Психопатология нарушений пищевого поведения концентрируется вокруг нарушения телесного образа, например, проблем с весом и формой тела; при этом наблюдается следующее: чувство собственного достоинства слишком зависит от веса и формы тела; страх набора веса даже при недостаточном весе; отрицание тяжести симптомов и искаженное видение тела52).

Диагностика

Первоначальный диагноз должен быть поставлен квалифицированным врачом. «Анамнез является наиболее мощным инструментом диагностики нарушений пищевого поведения» (американская семейная медицина). Существует множество заболеваний, которые маскируют нарушения пищевого поведения и сопутствующие психические расстройства. Все органические нарушения должны быть изучены до постановки диагноза нарушения пищевого поведения или иного психического расстройства. За последние 30 лет нарушения пищевого поведения стали более заметными и неясно, отражают ли изменения в представлении истинное увеличение количества случаев. Нервная анорексия и нервная булимия являются наиболее четко определенными подгруппами более широкого диапазона нарушений пищевого поведения. Многие пациенты представляют подпороговое выражение двух основных диагнозов: другие нарушения с различной картиной и симптомами53).

Медицинские факторы

Диагностическое обследование обычно включает полный медицинский и психосоциальный анамнез и далее целесообразный и стандартный подход к постановке диагноза. Нейровизуализация с помощью функциональной магниторезонансной томографии, магниторезонансной томографии, ПЭТ и гамма-томографии была использована для выявления случаев, при которых очаговые поражения, опухоли или иные органические состояния были либо единственным причинным, либо способствующим фактором развития нарушений пищевого поведения. «Правые фронтальные внутрицеребральные очаги поражения с их тесным взаимодействием с лимбической системой могут являться причиной нарушений пищевого поведения, следовательно, мы рекомендуем выполнение краниальной МРТ у всех пациентов с подозрением на нарушение пищевого поведения» (Trummer M. и др. 2002); «Внутричерепная патология также должна рассматриваться даже при определенном диагнозе нервная анорексия с ранним началом. Во-вторых, нейровизуализация играет важную роль в диагностике нервной анорексии с ранним началом с клинической и исследовательской точки зрения» (O'Brien и др. 2001).

Психологические факторы

Поле изучения органических причин и постановки врачом первоначального диагноза нарушение пищевого поведения, квалифицированный психиатр помогает оценить и назначить лечение лежащих в основе психологических компонентов нарушения пищевого поведения и любых сопутствующих психологических состояний. Врач проводит клиническую беседу и может выполнить различные психометрические тесты. Некоторые из них являются общими по характеру, тогда как другие разработаны специально для использования при оценке нарушений пищевого поведения. Некоторые из общих тестов, которые могут использоваться, это шкала Гамильтона для оценки депрессии54) и шкала оценки депрессий Бека55). В продолжительном исследовании отмечается, что увеличивается шанс того, что у молодых взрослых женщин начнется булимия из-за текущего психологического давления, но с возрастом и зрелостью человека его эмоциональные проблемы меняются или разрешаются и затем симптомы затихают.

Дифференциальный диагноз

Существует множество заболеваний, которые могут быть ошибочно диагностированы в качестве первичного психического расстройства, осложняющего или откладывающего лечение. Они могут иметь синергическое действие на заболевания, которые маскируют нарушения пищевого поведения или на правильно диагностированное нарушение пищевого поведения.

  • Болезнь Лайма, которая известна как «значительный имитатор», поскольку она может присутствовать в качестве различных психических или неврологических расстройств, в том числе нервной анорексии.
  • Аддисонова болезнь является заболеванием коры надпочечников, что приводит к увеличенной выработке гормонов. Аддисонова болезнь, даже в субклинической форме может маскировать многие симптомы нервной анорексии.
  • Аденокарцинома желудка является одной из наиболее распространенных форм рака в мире. Осложнения данного заболевания могут быть ошибочно диагностированы как нарушение пищевого поведения56).
  • Helicobacter pylori представляет собой бактерию, которая вызывает язву желудка и гастрит, было доказано, что она является провоцирующим фактором в развитии карциномы желудка. Она также влияет на уровень лептина и грелина в крови, двух гормонов, которые регулируют аппетит. Результаты успешного лечения гастрита, связанного с helicobacter pylori, у детей препубертатного возраста показали «значительное увеличение индекса массы тела, массы не жировых тканей и жировой массы вместе со значительным снижением уровня грелина в крови и увеличением уровня лептина» (Pacifico, L). «РЕЗЮМЕ: H. pylori влияет на высвобождение гормонов желудка и, следовательно, играет роль в регуляции веса тела, голода и насыщения» (Weigt J., Malfertheiner P.)57).
  • Гипотиреоз, гипертиреоз, гипопаратиреоз и гиперпаратиреоз могут маскировать некоторые симптомы, могут возникать одновременно или маскироваться или усугублять нарушение пищевого поведения58).
  • Волчанка : 19 психических расстройств были связаны с системной эритематозной волчанкой, в том числе депрессия и биполярное расстройство59).
  • Серопозитивная реакция на токсоплазму: даже при отсутствии симптоматического токсоплазмоза воздействие Toxoplasma Gondii было связано с изменениями поведения человека и психическими расстройствами, в том числе сопутствующими нарушениям пищевого поведения, таким как депрессия. В исследованиях клинических случаев ответ на лечение антидепрессантами улучшился только после соответствующего лечения токсоплазмоза.
  • Нейросифилис: по оценкам только в США может быть до одного миллиона случаев не вылеченного сифилиса. «Заболевание может представляться только с психиатрическими симптомами, психическими симптомами, которые могут маскировать другие психические заболевания». Многие проявления могут выглядеть нетипичными. До 1,3% краткосрочных психиатрических госпитализаций может быть связано с нейросифилисом с гораздо большим процентом от общей популяции психических больных (Ritchie M., Perdigao J.)60).
  • Вегетативная дистония: широкий диапазон заболеваний автономной нервной системы может вызывать большое количество психических симптомов, в том числе тревожность, панические атаки и депрессию. Вегетативная дистония обычно включает нарушение симпатических или парасимпатических компонентов автономной нервной системы, но может также включать чрезмерную активность автономной нервной системы. Вегетативная дистония может возникать при таких заболеваниях как диабет и алкоголизм.

Психологические расстройства, которые могут напоминать нарушение пищевого поведения или сопутствовать им:

  • Эметофобия представляет собой тревожное расстройство, характеризующееся повышенным страхом рвоты. У пациента с таким расстройством могут развиться строгие стандарты пищевой гигиены, например, не трогать пищу руками. Пациенты могут быть социально замкнутыми, чтобы избежать ситуаций, в которых их восприятие может заставить их испытать рвоту. У многих пациентов с эметофобией диагностируется анорексия или самоистощение. В тяжелых случаях эметофобии они могут существенно снижать потребление пищи.
  • Фагофобия является тревожным расстройством, характеризующимся страхом проглатывать пищу, обычно начинается при неудачном опыте, связанном с едой, например, удушье или рвота. Пациенты с данным расстройством могут жаловаться на боль при глотании61).
  • Телесное дисморфическое расстройство определено как соматоформное расстройство, которое поражает до 2% населения. Телесное дисморфическое расстройство характеризуется чрезмерной руминацией при фактических или воспринимаемых физических недостатках. Телесное дисморфическое расстройство диагностируется в равной степени у мужчин и женщин. Телесное дисморфическое расстройство может быть ошибочно диагностировано при нервной анорексии, оно также является сопутствующим заболеванием у 39% пациентов с нарушениями пищевого поведения. Телесное дисморфическое расстройство является хроническим и изнуряющим заболеванием, которое может привести к социальной изоляции, тяжелой депрессии и суицидальным мыслям и попыткам. Исследования с помощью нейровизуализации для определения ответа на распознавание черт лица показало активность преимущественно в левом полушарии в левой латеральной префронтальной коре, латеральной височной коре и левой теменной доле, показывая нарушение баланса полушарий при обработке информации. Существует зарегистрированный случай развития телесного дисморфического расстройства у мужчины 21 года после воспалительного процесса в головном мозге. Нейровизуализация показала наличие нового очага атрофии в лобно-височной области62).

Профилактика

Профилактика нацелена на способствование здоровому развитию до начала нарушений пищевого поведения. Она также нацелена на раннее выявление нарушений пищевого поведения до того момента, пока лечение еще является целесообразным. Дети в возрасте 5-7 лет осведомлены о культурной пропаганде относительно телесного образа и диеты. Профилактика состоит в освещении этих проблем. С детьми (а также с молодыми людьми) должны обсуждаться следующие темы.

  • «Эмоциональные раны»: простой способ обсудить эмоциональное переедание – это задать ребенку вопрос о том, что еще заставляет его есть кроме чувства голода. Следует поговорить о более эффективных способах справиться с эмоциями, подчеркивая ценность раскрытия своих чувств взрослым, которым они доверяют.
  • Отказ от поддразнивания: другой концепцией является подчеркивание, что неправильно говорить обидные вещи про формы тела других людей.
  • Разговор о теле: подчеркивание важности прислушивания к телу. То есть, употреблять пищу, когда голоден (не истощая себя) и остановиться при насыщении (не объедаясь). Дети интуитивно усваивают эти сведения.
  • Физическая форма приемлема во всех размерах: обучение детей генетическим аспектам формы тела и нормальным изменениям в теле. Обсуждение их страхов и надежд относительно роста. Фокусирование на фитнесе и сбалансированной диете63).

Интернет и современные технологии представляют новые возможности для профилактики. Онлайн программы имеют возможность увеличения использования профилактических программ. Разработка и практика применения профилактических программ с помощью онлайн ресурсов делает возможным донести информацию до множества людей с минимальными издержками. Такой подход также может сделать профилактические программы рациональными.

Прогноз

Лечение

Лечение отличается в зависимости от типа и тяжести нарушения пищевого поведения и обычно используется несколько вариантов лечения64). Однако недостаточно достоверных подтверждающих данных о средствах лечения и контроля, текущее представление о которых основано главным образом на клиническом опыте. Следовательно, перед проведением лечения семейный врач будет играть важную роль в раннем лечении пациентов с нарушениями пищевого поведения, не желающими посетить психиатра, и большая часть успеха будет зависеть от попытки установить хорошие взаимоотношения с пациентом и семьей при основном лечении. При этом некоторыми из методов лечения являются:

  • Когнитивно-поведенческая терапия65), которая предполагает, что чувства и поведение пациента вызвано его собственными мыслями, а не внешними стимулами, такими как другие люди, ситуации или события; идея состоит в изменении способа мышления человека и реагирования на ситуацию, даже если сама ситуация не меняется.
    • Терапия принятия и ответственности: тип когнитивно-поведенческой терапии.
    • Терапия по восстановлению когнитивных функций представляет собой комплекс когнитивных упражнений или компенсаторных вмешательств, разработанный для улучшения когнитивной функции66).
  • Диалектическая поведенческая терапия
  • Семейная терапия, в том числе совместная семейная терапия, раздельная семейная терапия и семейная терапия Маудсли.67)
  • Поведенческая терапия: фокусируется на установлении контроля и изменении нежелательного поведения.
  • Межличностная психотерапия
  • Когнитивно эмоционально-поведенческая терапия68)
  • Музыкальная терапия
  • Рекреационная терапия
  • Художественная терапия
  • Консультирование по питанию и медицинская пищевая терапия69)
  • Лекарственные средства: орлистат используется при лечении ожирения. Оланзапин способствует набору веса, а также способности улучшения обсессивного поведения относительно набора веса. Было отмечено, что полезными являются пищевые добавки с содержанием цинка, также исследуется кортизол70).
  • Работа над собой и самоусовершенствование под руководством специалиста полезны при нервной анорексии, нервной булимии и компульсивном переедании71); это включает группы поддержки и группы самопомощи, такие как Общество анонимных пациентов с нарушениями пищевого поведения и Общество анонимных пациентов с перееданием.
  • Психоанализ
  • Стационарное лечение

Существует несколько исследований по изучению рентабельности различных схем лечения72). Лечение может быть дорогостоящим за счет ограничений страхового покрытия лечения, поэтому люди, госпитализированные с нервной анорексией, могут быть выписаны с недостатком веса, что приводит к рецидиву и повторной госпитализации.

Результаты

Окончательные оценки усложнены неоднородными критериями, используемыми для различных исследований, но для нервной анорексии, нервной булимии и компульсивном переедании общепризнанным считается то, что процент полного выздоровления составляет 50-85% с большей частью пациентов, испытавших, по крайней мере, частичную ремиссию73).

Эпидемиология

Нарушения пищевого поведения приводят примерно к 7000 смертям в год по данным на 2010 год, делая их психическим заболеванием с наивысшим процентом смертности74).

Феминистская литература и теория

Феминистская литература расширила анализ данной психологической проблемы, предполагая, что это, по сути, является формой притеснения женщин. Феминистская теория глубоко исследовала тему нарушения пищевого поведения и попыталась представить читателям суть проблемы и основные причины увеличения частоты данного заболевания по всему миру. Многие авторы-феминисты написали много статей по этой теме и определили корреляцию между популярностью нарушений пищевого поведения и обществом и культурой нашего времени. Большинство предполагают, что потребительское общество, характерное для стран с навязанной западной культурой, упрощает общность нарушений пищевого поведения путем активизирования желаний и давления на женщин для достижения созданного обществом «идеального» тела. Сандра Ли Бартки в своем эссе «Фуко, женственность и модернизация патриархального влияния» обсуждает срок, за который женщины желают превратиться в идеальную женщину. Это идеальное тело, которого женщины так отчаянно хотят добиться, определяется как стройное, с узкими бедрами, маленькой грудью и т.п. Большинство женщин не удовлетворяют этому фанатичному ограниченному описанию и, таким образом, Бартки продолжает обсуждать объем диеты и физических тренировок, которые необходимы для достижения такого «совершенного» тела. Это приводит ее к наблюдению о том, что обсессия женщин и дисциплина в отношении диеты и физических нагрузок обычно нацелена на удовольствие и одобрение других и практически никогда для собственного желания быть здоровой. Это принуждение к стройности ведет к проблеме, «поскольку простая потребность организма в пище не будет отклонена, тело становится врагом, чужеродным стремлением к исполнению дисциплинирующего проекта»75). Тело женщины становится чем-то отдельным от нее, и эта постоянная внутренняя борьба приводит к потере доверия к себе и самооценки, может вызвать депрессию и привести к развитию нарушений пищевого поведения. Женщины верят, что их тело является проблемой, и если они только смогут контролировать его и придать ему правильную форму, они больше не будут объектом социальной критики. Влияние общества на форму женского тела, особенно в отношении нарушений пищевого поведения, обсуждается в статье Теодоры Попа «Нарушения пищевого поведения в гипер-потребительском и постфеминистком контексте», в которой описана теория о том, что нарушения пищевого поведения являются созданным влиянием корреляции между постфеминисткой идентичностью и нашим гипер-потребительским обществом. СМИ постоянно привлекают внимание к возврату знаменитостей к «совершенному» телу после беременности, новым «чудодейственным» системам потери веса или тщательной критике знаменитостей, которые набрали несколько лишних килограмм. Это фокусирование на поддержании определенной формы тела далее поддерживается потребительским обществом, где реклама сконцентрирована вокруг красивых и «совершенных» женщин, фигура которые часто без ведома зрителей улучшена с помощью цифровых средств, например, программы Photoshop. Гипер-потребительское общество кормится незащищенностью женщин для того, чтобы продать больше продукции и не принимает во внимание негативное влияние, которое оно вызывает, например, крайнее увеличение количества нарушений пищевого поведения. Попа предполагает, что кризис идентичности создается таким обществом для постфеминисток и это выражается в преобладании нарушений пищевого поведения. Женщины колеблются между тем, как они фактически выглядят, и тем, как им нужно выглядеть, по мнению общества. Диссонанс между истинной и идеальной идентичностью женщины навсегда сохраняет внутренний конфликт и ненависть к себе и позволяет развиваться восприимчивости женщины, что способствует развитию нарушений пищевого поведения. Нарушение пищевого поведения, нервная анорексия, является одной из основных тем, описанных в работе Сюзан Бордо «Невыносимый вес: феминизм, западная культура и тело». Бордо подтверждает, что частота данного нарушения пищевого поведения вызвана точкой зрения о боязни потери контроля в будущем, общем мнении о ненависти к своему телу и искаженном определении красоты в то время, когда женщина испытывает доминантное положение и власть в обществе, чем когда-либо ранее. Автор определяет и анализирует три аспекта синдрома анорексии: аспекты дуализма, контроля и пола/власти. Аспект пола/власти в частности приводит к дискуссии о жарко обсуждаемой теме феминизма среди мужчин и динамики женской власти, и как необходимость быть стройной далека от гендерной нейтральности. Считается, что тревога в отношении фигуры достигла своих высот со временем, когда женщины достигли новых свобод и ролей, политических и социальных. Это видно на основании того факта, что социетальные стандарты стройности не восстанавливались с 1960-х и 70-х гг., как раз в эпоху сексуальной революции и легализации абортов. Бордо предполагает, что эта навязчивая мысль о форме тела подавляет феминистское движение, поскольку «каждая минута, проведенная в беспокойном стремлении к идеалу, является фактически временем и энергией, предназначенными для внутреннего развития и социальных достижений»76). Внутренний конфликт и ненависть к себе, которые связаны с нарушениями пищевого поведения, имеют обратный эффект для феминистской программы, поскольку женщины не могут быть сильными и независимыми, сели они постоянно критикуют и недооценивают себя. Изнуряющий характер нарушений пищевого поведения и телесного образа интерпретируется в работе Наоми Вульф (Naomi Wolf) Миф о красоте. Вульф анализирует, как СМИ создали связь между понятием «идеальная женщина» и образом высокой стройной блондинки с большой грудью, которая обычно принадлежит к европеоидной расе. Женщин обучают, как стать такой идеальной женщиной, а мужчин учат желать ее. Путем внедрения этого давления на женщин выглядеть определенным образом и одеваться соответственно женщины становятся жертвами новой формы притеснения. Одержимость общества таким образом «идеальной женщины» заставляет больше довольствоваться стандартом женского повиновения, чем женской красоты. Вульф пытается разрушить идеологию красоты и интерпретирует, как этот социально созданный стандарт красоты является способом подчинения женщин. Поскольку женщины со временем получили власть в обществе, давление относительно соответствия данным стандартам значительно увеличилось. Вульф доказывает эту мысль с помощью того факта, что «Америка, в которой самое большое количество женщин, занятых в мужских сферах, также ведет мир к женской анорексии»77). Поскольку женщины начали проникать в жизнь политики и других областей вне дома, количество нарушений пищевого поведения и даже индустрия пластической хирургии выросли в геометрической прогрессии. Вульф заявляет, что чрезмерная диета и навязчивый идеал стройности не занимают мысли женщин примерно с 1920-х гг., когда женщины в западных странах получили право голоса. К концу Второй мировой войны, когда женщины в целом вернулись к своим ролям домохозяек, их естественные тела снова стали удовлетворять их и приносить удовольствие. Вероятно, поскольку женщины снова начали отклоняться от их традиционных ролей, давление относительно удовлетворения стандартам красоты имело место в другой подавляющей практике, такой как домашние дела, непорочность, материнство и т.д. Вульф утверждает, что женское тело стало клеткой и тюрьмой, которой больше не являлся их дом. Общие предпосылки данного стандарта красоты стали другой ограничивающей нагрузкой (бременем), которая держит женщин угнетенными и неспособными раскрыть свой полный потенциал.

Экономические аспекты

  • Общие расходы в США на стационарное лечение нарушений пищевого поведения возросли с 165 миллионов долларов США в 1999-2000 гг. до 277 миллионов долларов США в 2008-2009 гг., увеличение составило 68%. Средние расходы на одного пациента с нарушениями пищевого поведения возросли на 29% за десять лет с 7300 до 9400 долларов США.
  • В течение десятилетия госпитализация пациентов с нарушениями пищевого поведения возросла по всем возрастным группам. Наибольшее увеличение представлено в группе пациентов 45-65 лет (увеличение на 88%) с последующей госпитализацией пациентов младше 12 лет (увеличение на 72%).
  • Большая часть пациентов с нарушениями пищевого поведения представлена женщинами. В 2008-2009 гг. 88% случаев с участием женщин, 12% – мужчин. В отчете также отмечается увеличение на 53% случаев госпитализации мужчин с основным диагнозом нарушение пищевого поведения с 10 до 12% в течение десяти лет.

:Tags

Читать еще: АЙКАР (AICAR) , Астаксантин , Витамин А , Дудник гигантский , Кавинтон (Винпоцетин) ,

Список использованной литературы:


1) Hudson, JI; Hiripi, E; Pope, HG Jr; Kessler, RC (2007). «The Prevalence and Correlates of Eating Disorders in the National Comorbidity Survey Replication». Biological Psychiatry 61 (3): 348–58. doi:10.1016/j.biopsych.2006.03.040. PMC 1892232. PMID 16815322.
2) «Anorexia Nervosa». Nationaleatingdisorders.org. Retrieved 2013-02-13.
3) Yale, Susan Nolen-Hoeksema, (2014). Abnormal psychology (6th ed.). New York, NY: McGraw Hill Education. pp. 340–341. ISBN 978-0-07-803538-8.
4) «NAMI National Alliance on Mental Illness». Retrieved 4 December 2014.
5) Cummins, L.H. & Lehman, J. 2007. 40% of eating disorder cases are diagnosed in females ages 15–19 years old (Hoe van Hoeken, 2003). Eating Disorders and Body Image Concerns in Asian American Women: Assessment and Treatment from a Multi-Cultural and Feminist Perspective. Eating Disorders. 15. pp217-230.
6) Girls With ADHD Are at Increased Risk for Eating Disorders and Depression Medline Article
7) Chen, L; Murad, MH; Paras, ML; Colbenson, KM; Sattler, AL; Goranson, EN; Elamin, MB; Seime, RJ; Shinozaki, G; Prokop, LJ; Zirakzadeh, A (July 2010). «Sexual Abuse and Lifetime Diagnosis of Psychiatric Disorders: Systematic Review and Meta-analysis». Mayo Clinic Proceedings 85 (7): 618–629. doi:10.4065/mcp.2009.0583. PMID 20458101.
8) Palme, G. and Palme, J., Personality characteristics of females seeking treatment for obesity, bulimia nervosa and alcoholic disorders, Personality and Individual Differences 26 (1999), 255–263.
9) Keel, PK; Dorer, DJ; Eddy, KT; Franko, D; Charatan, DL; Herzog, DB (2003). «Predictors of mortality in eating disorders». Archives of General Psychiatry 60 (2): 179–83. doi:10.1001/archpsyc.60.2.179. PMID 12578435.
10) «CD 10 Codes For Psychiatry». Priory Lodge Education Ltd. 2011.
11) Psychology Second Edition 2009, chap. 8 Eating Disorders by Schacter, Daniel L.
12) Tarren-Sweeney, M; Hazell, P (2006). «Mental health of children in foster and kinship care in New South Wales, Australia». Journal of paediatrics and child health 42 (3): 89–97. doi:10.1111/j.1440-1754.2006.00804.x. PMID 16509906.
13) Mathieu, J (2009). «What Is Pregorexia?». Journal of the American Dietetic Association 109 (6): 976–979. doi:10.1016/j.jada.2009.04.021. PMID 19465173.
14) Ruffolo, J; Phillips, K; Menard, W; Fay, C; Weisberg, R (2006). «Comorbidity of Body Dysmorphic Disorder and Eating Disorders: Severity of Psychopathology and Body Image Disturbance». The International Journal of Eating Disorders 39 (1): 11–19. doi:10.1002/eat.20219. PMID 16254870.
15) Bulick, C; Hebebrand, J; Keski-Rahkonen, A; Klump, K; Reichborn, T; Mazzeo, SE; Wade, TD (2007). «Genetic Epidemiology, Endophenotypes, and Eating Disorder Classification». The International Journal of Eating Disorders 40: S52–S60. doi:10.1002/eat.20398. PMID 17573683.
16) Klump, KL; Kaye, WH; Strober, M (2001). «The evolving genetic foundations of eating disorders». The Psychiatric clinics of North America 24 (2): 215–25. doi:10.1016/S0193-953X(05)70218-5. PMID 11416922.
17) Mazzeo, SE; Bulik, CM (2009). «Environmental and genetic risk factors for eating disorders: What the clinician needs to know». Child and adolescent psychiatric clinics of North America 18 (1): 67–82. doi:10.1016/j.chc.2008.07.003. PMC 2719561. PMID 19014858.
18) Patel, P; Wheatcroft, R; Park, R; Stein, A (2002). «The Children of Mothers With Eating Disorders». Clinical Child and Family Psychology Review 5 (1): 1–19. doi:10.1023/A:1014524207660. PMID 11993543.
19) Frieling, H; Römer, KD; Scholz, S; Mittelbach, F; Wilhelm, J; De Zwaan, M; Jacoby, GE; Kornhuber, J; Hillemacher, T; Bleich, S (2010). «Epigenetic dysregulation of dopaminergic genes in eating disorders». The International Journal of Eating Disorders 43 (7): 577–83. doi:10.1002/eat.20745. PMID 19728374.
20) Licinio, J; Wong, ML; Gold, PW (1996). «The hypothalamic-pituitary-adrenal axis in anorexia nervosa». Psychiatry Research 62 (1): 75–83. doi:10.1016/0165-1781(96)02991-5. PMID 8739117.
21) Kaye, WH (1997). «Anorexia nervosa, obsessional behavior, and serotonin». Psychopharmacology bulletin 33 (3): 335–44. PMID 9550876.
22) Hainer, V; Kabrnova, K; Aldhoon, B; Kunesova, M; Wagenknecht, M (2006). «Serotonin and norepinephrine reuptake inhibition and eating behavior». Annals of the New York Academy of Sciences 1083: 252–69. Bibcode:2006NYASA1083..252H. doi:10.1196/annals.1367.017. PMID 17148744.
23) Zhulenko, VN; Georgieva, GN; Smirnova, LA (1975). «Mercury content in the organs and tissues of slaughter animals». Veterinariia (4): 96–8. PMID 1216579.
24) Carlson, Neil (2013). «Ingestive Behavior». Physiology of Behavior. University of Massachusetts, Amherst: Pearson. pp. 428–432. ISBN 0-205-23939-0.
25) Frederich, R; Hu, S; Raymond, N; Pomeroy, C (2002). «Leptin in anorexia nervosa and bulimia nervosa: importance of assay technique and method of interpretation». The Journal of laboratory and clinical medicine 139 (2): 72–9. doi:10.1067/mlc.2002.121014. PMID 11919545.
26) Houy, E; Debono, B; Dechelotte, P; Thibaut, F (2007). «Anorexia nervosa associated with right frontal brain lesion». The International Journal of Eating Disorders 40 (8): 758–61. doi:10.1002/eat.20439. PMID 17683096.
27) Trummer, M; Eustacchio, S; Unger, F; Tillich, M; Flaschka, G (2002). «Right hemispheric frontal lesions as a cause for anorexia nervosa report of three cases». Acta neurochirurgica 144 (8): 797–801. doi:10.1007/s00701-002-0934-5. PMID 12181689.
28) Winston, AP; Barnard, D; D'souza, G; Shad, A; Sherlala, K (2006). «Pineal germinoma presenting as anorexia nervosa: Case report and review of the literature». The International Journal of Eating Disorders 39 (7): 606–8. doi:10.1002/eat.20322. PMID 17041920.
29) Lin, L; Liao, SC; Lee, YJ; Tseng, MC; Lee, MB (2003). «Brain tumor presenting as anorexia nervosa in a 19-year-old man». Journal of the Formosan Medical Association, Taiwan yi zhi 102 (10): 737–40. PMID 14691602.
30) Decker, MJ; Hue, GE; Caudle, WM; Miller, GW (2003). «Episodic neonatal hypoxia evokes executive dysfunction and regionally specific alterations in markers of dopamine signaling». Neuroscience 117 (2): 417–25. doi:10.1016/S0306-4522(02)00805-9. PMID 12614682.
31) Al Mamun, A; Lawlor, DA; Alati, R; O'Callaghan, MJ (2006). «Does maternal smoking during pregnancy have a direct effect on future offspring obesity? Evidence from a prospective birth cohort study». American Journal of Epidemiology 164 (4): 317–25. doi:10.1093/aje/kwj209. PMID 16775040.
32) Thornton, C; Russell, J (1997). «Obsessive compulsive comorbidity in the dieting disorders». The International Journal of Eating Disorders 21 (1): 83–7. doi:10.1002/(SICI)1098-108X(199701)21:1<83::AID-EAT10>3.0.CO;2-P. PMID 8986521.
33) Murdoch, CJ (10 September 2009). «The Politics of Disease Definition: A Summer of DSM-V Controversy in Review. Stanford Center for Law and the Biosciences».
34) Bruce, KR; Steiger, H; Koerner, NM; Israel, M; Young, SN (2004). «Bulimia nervosa with co-morbid avoidant personality disorder: behavioural characteristics and serotonergic function». Psychological Medicine 34 (1): 113–24. doi:10.1017/S003329170300864X. PMID 14971632.
35) Marsh, AA; Finger, EC; Mitchell, DG; Reid, ME; Sims, C (2008). «Reduced amygdala response to fearful expressions in children and adolescents with callous-unemotional traits and disruptive behavior disorders». The American Journal of Psychiatry 165 (6): 712–20. doi:10.1176/appi.ajp.2007.07071145. PMID 18281412.
36) Spinella, M; Lyke, J (2004). «Executive personality traits and eating behavior». The International journal of neuroscience 114 (1): 83–93. doi:10.1080/00207450490249356. PMID 14660070.
37) Waller, G (1992). «Sexual abuse and the severity of bulimic symptoms». The British journal of psychiatry : the journal of mental science 161: 90–3. doi:10.1192/bjp.161.1.90. PMID 1638336.
38) Esplen, MJ; Garfinkel, P; Gallop, R (2000). «Relationship between self-soothing, aloneness, and evocative memory in bulimia nervosa». The International Journal of Eating Disorders 27 (1): 96–100. doi:10.1002/(SICI)1098-108X(200001)27:1<96::AID-EAT11>3.0.CO;2-S. PMID 10590454.
39) Brown, R; Ogden, J (2004). «Children's eating attitudes and behaviour: a study of the modelling and control theories of parental influence». Health education research 19 (3): 261–71. doi:10.1093/her/cyg040. PMID 15140846.
40) Savage, JS; Fisher, JO; Birch, LL (2007). «Parental Influence on Eating Behavior: Conception to Adolescence». The Journal of law, medicine & ethics : a journal of the American Society of Law, Medicine & Ethics 35 (1): 22–34. doi:10.1111/j.1748-720X.2007.00111.x. PMC 2531152. PMID 17341215.
41) Paxton, SJ; Schutz, HK; Wertheim, EH; Muir, SL (1999). «Friendship clique and peer influences on body image concerns, dietary restraint, extreme weight-loss behaviors, and binge eating in adolescent girls». Journal of Abnormal Psychology 108 (2): 255–66. doi:10.1037/0021-843X.108.2.255. PMID 10369035.
42) Garner, DM; Garfinkel, PE (2009). «Socio-cultural factors in the development of anorexia nervosa». Psychological Medicine 10 (4): 647–56. doi:10.1017/S0033291700054945. PMID 7208724.
43) Jung, J; Lennon, SJ (2003). «Body Image, Appearance Self-Schema, and Media Images». Family and Consumer Sciences Research Journal 32: 27–51. doi:10.1177/1077727×03255900.
44) Keel, PK; Klump, KL (2003). «Are eating disorders culture-bound syndromes? Implications for conceptualizing their etiology». Psychological Bulletin 129 (5): 747–69. doi:10.1037/0033-2909.129.5.747. PMID 12956542.
45) Polivy, J; Herman, CP (2002). «Causes of eating disorders». Annual Review of Psychology 53: 187–213. doi:10.1146/annurev.psych.53.100901.135103. PMID 11752484.
46) DeMonte, Alexandria. «Beauty Pageants». M.E. Sharpe. Retrieved 24 September 2013.[dead link]
47) Nolen-Hoeksema, Susan (2014). abnormal psychology (6th ed.). New York: McGraw-Hill Education. pp. 353–354. ISBN 978-0-07-803538-8.
48) Mash, Eric Jay; Wolfe, David Allen (2010). «Eating Disorders and Related Conditions». Abnormal Child Psychology. Belmont, CA: Wadsworth: Cengage Learning. pp. 415–26. ISBN 978-0-495-50627-0.
49) Morgan, JF; McCluskey, SE; Brunton, JN; Hubert Lacey, J (2002). «Polycystic ovarian morphology and bulimia nervosa: a 9-year follow-up study». Fertility and Sterility 77 (5): 928–31. doi:10.1016/S0015-0282(02)03063-7. PMID 12009345.
50) Lujan, ME; Chizen, DR; Pierson, RA (2008). «Diagnostic Criteria for Polycystic Ovary Syndrome: Pitfalls and Controversies». Journal of obstetrics and gynaecology Canada : JOGC 30 (8): 671–9. PMC 2893212. PMID 18786289.
51) Wolf, M; Theis, F; Kordy, H (2013). «Language Use in Eating Disorder Blogs: Psychological Implications of Social Online Activity». Journal of Language and Social Psychology 32 (2): 212–226. doi:10.1177/0261927×12474278.
52) Gelder, Mayou, Geddes (2005). Psychiatry: Page 161. New York, NY; Oxford University Press Inc.
53) O'Brien, A; Hugo, P; Stapleton, S; Lask, B (2001). »«Anorexia saved my life»: coincidental anorexia nervosa and cerebral meningioma». The International Journal of Eating Disorders 30 (3): 346–9. doi:10.1002/eat.1095. PMID 11746295.
54) Wilfley, DE; Schwartz, MB; Spurrell, EB; Fairburn, CG (2000). «Using the eating disorder examination to identify the specific psychopathology of binge eating disorder». The International Journal of Eating Disorders 27 (3): 259–69. doi:10.1002/(SICI)1098-108X(200004)27:3<259::AID-EAT2>3.0.CO;2-G. PMID 10694711.
55) Kennedy, SH; Kaplan, AS; Garfinkel, PE; Rockert, W (1994). «Depression in anorexia nervosa and bulimia nervosa: discriminating depressive symptoms and episodes». Journal of psychosomatic research 38 (7): 773–82. doi:10.1016/0022-3999(94)90030-2. PMID 7877132.
56) Adams, R; Hinkebein, MK; McQuillen, M; Sutherland, S (1998). «Prompt differentiation of Addison's disease from anorexia nervosa during weight loss and vomiting». Southern Medical Journal 91 (2): 208–11. doi:10.1097/00007611-199802000-00017. PMID 9496878.
57) Pacifico, L; Anania, C; Osborn, JF; Ferrara, E; Schiavo, E (2008). «Long-term effects of Helicobacter pylori eradication on circulating ghrelin and leptin concentrations and body composition in prepubertal children». European Journal of Endocrinology 158 (3): 323–32. doi:10.1530/EJE-07-0438. PMID 18299465.
58) Mattingly, D; Bhanji, S (April 1995). «Hypoglycaemia and anorexia nervosa». J R Soc Med 88 (4): 191–195. PMC 1295161. PMID 7745563.
59) Ozawa, Y; Koyano, H; Akama, T (1999). «Complete recovery from intractable bulimia nervosa by the surgical cure of primary hyperparathyroidism». The International Journal of Eating Disorders 26 (1): 107–10. doi:10.1002/(SICI)1098-108X(199907)26:1<107::AID-EAT15>3.0.CO;2-U. PMID 10349592.
60) Kar, N; Misra, B (2004). «Toxoplasma seropositivity and depression: a case report». BMC Psychiatry 4: 1. doi:10.1186/1471-244X-4-1. PMC 356918. PMID 15018628.
61) Boschen, MJ (2007). «Reconceptualizing emetophobia: a cognitive-behavioral formulation and research agenda». Journal of anxiety disorders 21 (3): 407–19. doi:10.1016/j.janxdis.2006.06.007. PMID 16890398.
62) Feusner, JD; Townsend, J; Bystritsky, A; Bookheimer, S (2007). «Visual information processing of faces in body dysmorphic disorder». Archives of General Psychiatry 64 (12): 1417–25. doi:10.1001/archpsyc.64.12.1417. PMID 18056550.
63) Feusner, JD; Yaryura-Tobias, J; Saxena, S (2008). «The pathophysiology of body dysmorphic disorder». Body Image 5 (1): 3–12. doi:10.1016/j.bodyim.2007.11.002. PMID 18314401.
64) Halmi, KA (2005). «The multimodal treatment of eating disorders». World psychiatry (World Psychiatric Association) 4 (2): 69–73. PMC 1414734. PMID 16633511.
65) Yeh, HW; Tzeng, NS; Lai, TJ; Chou, KR (2006). «Cognitive behavioral therapy for eating disorders». Hu li za zhi the journal of nursing 53 (4): 65–73. PMID 16874604.
66) Tchanturia, K; Davies, H; Campbell, IC (2007). «Cognitive remediation therapy for patients with anorexia nervosa: preliminary findings». Annals of General Psychiatry 6 (1): 14. doi:10.1186/1744-859X-6-14. PMC 1892017. PMID 17550611.
67) Rhodes, P; Brown, J; Madden, S (2009). «The Maudsley model of family-based treatment for anorexia nervosa: a qualitative evaluation of parent-to-parent consultation». Journal of marital and family therapy 35 (2): 181–92. doi:10.1111/j.1752-0606.2009.00115.x. PMID 19302516.
68) McIntosh, VV; Bulik, CM; McKenzie, JM; Luty, SE; Jordan, J (2000). «Interpersonal psychotherapy for anorexia nervosa». The International Journal of Eating Disorders 27 (2): 125–39. doi:10.1002/(SICI)1098-108X(200003)27:2<125::AID-EAT1>3.0.CO;2-4. PMID 10657886.
69) Perelygina, L; Patrusheva, I; Manes, N; Wildes, MJ (2003). «Quantitative real-time PCR for detection of monkey B virus (Cercopithecine herpesvirus 1) in clinical samples». Journal of Virological Methods 109 (2): 245–51. doi:10.1016/S0166-0934(03)00078-8. PMID 12711069.
70) Vandereycken, W; Pierloot, R (1982). «Pimozide combined with behavior therapy in the short-term treatment of anorexia nervosa. A double-blind placebo-controlled cross-over study». Acta Psychiatrica Scandinavica 66 (6): 445–50. doi:10.1111/j.1600-0447.1982.tb04501.x. PMID 6758492.
71) Carter, JC; Olmsted, MP; Kaplan, AS; McCabe, RE (2003). «Self-help for bulimia nervosa: a randomized controlled trial». The American Journal of Psychiatry 160 (5): 973–8. doi:10.1176/appi.ajp.160.5.973. PMID 12727703.
72) Delinsky, SS; Latner, JD; Wilson, GT (2006). «Binge eating and weight loss in a self-help behavior modification program». Obesity 14 (7): 1244–9. doi:10.1038/oby.2006.141. PMID 16899805.
73) Bergh, C; Brodin, U; Lindberg, G; Södersten, P (2002). «Randomized controlled trial of a treatment for anorexia and bulimia nervosa». Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 99 (14): 9486–91. Bibcode:2002PNAS…99.9486B. doi:10.1073/pnas.142284799. PMC 123167. PMID 12082182.
74) Herzog, DB; Dorer, DJ; Keel, PK; Selwyn, SE; Ekeblad, ER (1999). «Recovery and relapse in anorexia and bulimia nervosa: a 7.5-year follow-up study». Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry 38 (7): 829–37. doi:10.1097/00004583-199907000-00012. PMID 10405500.
75) Lozano, R; Naghavi, M; Foreman, K; Lim, S; Shibuya, K; Aboyans, V; Abraham, J; Adair, T et al. (Dec 15, 2012). «Global and regional mortality from 235 causes of death for 20 age groups in 1990 and 2010: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2010». Lancet 380 (9859): 2095–128. doi:10.1016/S0140-6736(12)61728-0. PMID 23245604.
76) Bartky, Sandra Lee; Diamond, Irene (1988). Feminism and Foucault: Paths of Resistace. Boston: Northeastern UP. pp. 61–86.
77) Bordo, Susan (1993). Unbearable Weight: Feminism, Western Culture, and the Body. Berkeley: University of California.
  • Поддержите наш проект - обратите внимание на наших спонсоров:

  • Отправить "Нарушения пищевого поведения" в LiveJournal
  • Отправить "Нарушения пищевого поведения" в Facebook
  • Отправить "Нарушения пищевого поведения" в VKontakte
  • Отправить "Нарушения пищевого поведения" в Twitter
  • Отправить "Нарушения пищевого поведения" в Odnoklassniki
  • Отправить "Нарушения пищевого поведения" в MoiMir
  • Отправить "Нарушения пищевого поведения" в Google
  • Отправить "Нарушения пищевого поведения" в myAOL
нарушения_пищевого_поведения.txt · Последние изменения: 2015/09/25 17:53 (внешнее изменение)